Р. Г. Подольный

Роман Григорьевич Подольный родился в 1933 году, по образованию историк, по опыту работы — научный журналист, более двадцати лет заведовал отделом в журнале «Знание – сила». Автор одиннадцати научно-художественных книг, писал также научно-фантастические рассказы. Книга «Нечто по имени Ничто» участвовала в конкурсе издательства «Знание», объявленном в 1978 году, и получила на нем премию.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Перед вами научно-художественная книга, посвященная истории взглядов человечества на пустоту - на то, что теперь называют физическим вакуумом. Сейчас мы знаем, что свойства вакуума значительно богаче, чем свойства любого другого известного науке вида материи. В вакууме существуют разнообразные поля, частицы и многое другое. И чем больше мы узнаем о вакууме, тем сложнее он нам кажется.

Свойства окружающего нас мира в большой степени определяются свойствами вакуума. Можно сказать, что законы физики «начертаны на вакууме». Другое дело, что мы еще не знаем досконально, как именно они там запечатлены, лишь кое-что известно нам достоверно, об остальном можно строить только догадки, более или менее правдоподобные. Но уже ясно, например, что именно в силу свойств вакуума абсолютно одинаковы все электроны, как и все протоны, и любые другие частицы определенного сорта.

В популярных книгах о науке часто пишут о вещах, известных твердо и навсегда. Читатель идет по асфальтированной дороге, проложенной на известной до тонкостей местности. Книга, которая лежит перед вами, посвящена переднему краю наших знаний и еще плохо разведанной территории перед ним. Мы не можем быть уверены, что добытые «разведданные» безукоризненно правильны и даже что положение фронта нанесено точно. Но не будем и преуменьшать собственные знания: многое на карте показано верно и останется на ней навсегда.

Не случайно некоторые успехи в теории вакуума были отмечены в последние годы.

Нобелевскими премиями.

Книга излагает историю взглядов, развитие идей, нередко находящихся еще в процессе становления. Конечно, читать такую книгу труднее, но, по-моему, интереснее. Обращение к темам такого рода имеет тем более важное значение, что популярная литература, предназначенная по своей сути прежде всего для молодежи, может и должна писать о «горячих точках» науки, не только о том, что сделано, но и о том, что еще предстоит сделать.

Думаю, книга удалась. Полагаю, она окажется интересна и для профессионалов - ученых и инженеров. В наш век узкой специализации тем более необходимы книги общего плана, расширяющие кругозор, они позволяют взглянуть как бы со стороны и по-новому даже на хорошо знакомые вещи, что полезно, между прочим, и для решения узкоспециальных задач.

Книга отлично демонстрирует связь прошлого, настоящего и будущего науки. Такой исторический подход особенно необходим, когда, как в данном случае, речь идет о новой области знаний, где многое еще не устоялось. Если мы сейчас кое-что можем сказать о том, каков он, вакуум, каковы его свойства, то очень далеки еще от ответа на вопросы, как конкретно он устроен и почему он именно такой.

От предисловия обычно ждут, что в нем более строго, чем в книге, будет изложена научная сторона дела. В данном случае это ожидание не оправдается: диапазон разногласий по проблемам вакуума, как вы увидите по книге, достаточно велик, а навязывать читателю собственное мнение по тем или иным конкретным научным вопросам автор предисловия не в праве.

Читатели, которые откроют эту книгу еще раз лет через десять-пятнадцать, уже будут знать кое-что о том (может быть, и по учебникам), кто, в чем и в какой степени оказался прав или неправ.
Добавлю еще, что автор поставил перед собой крайне сложную задачу: написать доступную широкому читателю книгу о том участке науки, который плохо поддается популяризации - уже потому, что физики в этой области пользуются почти исключительно языком математики. Трудности «перевода» тут неисчислимы. С большим удовольствием отмечу, что автор с ними прекрасно справился.

М. Е. Герценштейн, доктор физико-математических наук

Вполне возможно, что какие-то ошибки ускользнули от меня и еще ожидают проницательного взгляда какого-нибудь критически настроенного читателя. Я надеюсь, что радость открытия ошибок и испытанное при этом чувство интеллектуального превосходства над автором в какой-то мере вознаградят счастливца за потерю времени и беспокойство, которое могло доставить ему внимательное чтение этой книжки.

Льюис Кэрол

Мефистофель - Фаусту: - Достаточно ль знаком ты с пустотой?
Иоганн-Вольфганг Гёте